Весьегонск.net.ru
FAQ
Карта сайта
Обратная связь
:: ФОТОГАЛЕРЕЯ :: 
Дата: 12.12.2018
Время: 00:27

Логин:
Пароль:

Погода на rp5.ru


Найти:
Vesyegonsk.net.ru
В интернете


Файловая почта - доставка файлов из интернета почтовой бандеролью


Весьегонск. Вехи истории.

1879 год


 
<< Назад   1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79   Вперед >>

1879




В сентябре исполнительный комитет "Народной воли" направил С. Перовскую и Л. Гартмана в Москву, снабдив их документами на имя "супругов Сухоруковых". Попытка вызвать крушение царского поезда на Московско-Курской железной дороге окончилась неудачей: взрыв произошел после того, как царь Александр II благополучно миновал опасное место. С. Перовская и Л. Гартман после этого укрылись от преследования полиции в далеком Весьегонске.




"В 1879 г. Софья Перовская уже активный член "Земли и Воли", лицо с большими и ответственными полномочиями от имени революционной организации, но на этот раз, - писал П. Н. Корелин, - Перовская едет в Весьегонский уезд не для работы, а чтобы укрыться от преследования полиции. Пользуясь давними знакомствами и связями, приобретенными в среде радикальной земской интеллигенции, Перовская находит в Весьегонске надежное убежище. Скрываясь под нелегальной фамилией Елены Федоровны Борщевской, она поселяется в доме А. К. Малиновской вместе со своим спутником Осипом Романовичем, которого она выдает за своего мужа. Нам не удалось выяснить, кто был спутником Перовской, но мы должны категорически отклонить неправдоподобные указания молвы, что это был А. И. Желябов, так как последний в то время находился на юге России и вел работу в Херсоне...




Живя очень скромно и уединенно, под видом родственницы Малиновской, Перовская случайно познакомилась с соседом-помещиком. Воспоминания последнего рисуют их первую встречу таким образом:




"Как-то утром, проходя по тропинке около забора своего сада, я увидел по другую сторону какую-то женщину... - Не можете ли вы оказать услугу, - спросила она меня. - С удовольствием, сударыня, - ответил сосед. - Я уронила в ваш сад книгу, а вы своим приходом помешали мне перелезть через забор..."




Так завелось знакомство, продолжавшееся во все время пребывания Перовской в течение двух месяцев. Знакомство было случайным и поверхностным, и помещик-консерватор не по дозревал, конечно, что свел знакомств о с революционеркой. В своих воспоминаниях он отмечает не без злорадства два разговора с Перовской:




"Крайность ее выражений касалась многого из русских порядков, - вспоминает он, - говорили, например, о неверии русского мужика в бога".




"Если бы на православных церквах кресты были не из золота, то, поверьте, ни один бы мужик на них не крестился. Мужик крестится не из веры, а завидуя божьему золоту..." говорила Перовская.




Впоследствии, когда после процесса первомартовцев появились их портреты, помещик узнал по фотографии свою случайную знакомую, оказавшуюся Перовской".113




Возможно, спутником Перовской в Весьегонске зимой 1879 г. был Лев Гартман. Еще летом этого года, по сведениям полиции, он проживал в имении помещика Весьегонского уезда Корякина.I




В других полицейских документах отмечалось, что Лев Николаевич Гартман проживал в доме управляющего имением весьегонского помещика П. А. Корсакова (Парфеньево, ныне Сандовский район). 120




Правда, зимой 1879 г. Гартману удалось уехать в Париж, где он вскоре был арестован. После освобождения он переехал в Лондон, а затем в Нью-Йорк.115




Судьба Софьи Перовской сложилась иначе. Она уехала из Весьегонска в Петербург, где вместе с А. Желябовым, Н. Кибальчичем, А. Михайловым, М. Морозовым, В. Фигнер становится членом Исполнительного комитета "Народной воли". Народовольцы осуществили ряд террористических актов против видных царских чиновников, но самым главным, который они готовили и совершили, было убийство царя Александра II.




10 марта 1881 г. Перовская была опознана на улице и арестована. 3 апреля пять участников покушения А. Желябов, Н. Кибальчич, А. Михайлов, С. Перовская и Н. Рысаков были публично повешены на Семеновском плацу в Петербурге.




В 1879 г. председатель Весьегонской земской управы, предводитель уездного дворянства П. А. Дементьев оставил службу в земстве.II




Помимо земских дел председателю приходилось исполнять обязанности предводителя дворянства, в ведении которого находились дворянская опека, съезд мировых посредников, рекрутское присутствие, тюремный комитет. Дел хватало. Однако, полностью реализовать свои возможности и способности в деле П. А. Дементьеву не удавалось. Взяточничество и прочее "зло" российское сидело на местах крепко.




"Я покинул земскую службу, как только явилось лицо, могшее занять обе занимаемые мною должности", - писал Дементьев позднее. В 1880-1881 гг. он печатал под псевдонимом П. А. Тверской в "Вестнике Европы" свои очерки о провинциальной жизни, в которых много писал о нуждах русской деревни.




После бурных событий 1881 г. (убийство царя, казнь народовольцев) П. А. Дементьев "из самого розового оптимиста в ранней юности... сделался самым мрачным пессимистом - и ехал в Америку, как в последнее убежище, рассчитывая сделаться заурядным фермером".118




Это сегодня мы многое знаем о П. А. Дементьеве... Наше знакомство с ним начиналось с документа, обнаруженного среди бумаг Весьегонского музея. Бумаги эти, предназначенные для макулатуры, сохранила у себя на чердаке бывшая заведующая музеем Е. П. Герасимова.




Советский писатель, действительный член Географического Общества СССР С. Н. Марков 6 октября 1949 г. сделал запрос в Весьегонский музей относительно П. А. Дементьева.




"Возможно, что Ваши краеведы, знатоки истории города уже сейчас что-то могут сказать о Дементьеве и Дементьевых в Весьегонске", - писал он. Заинтересовавшись этим запросом ученого (уже в 1966 г.), мы написали ему письмо, в котором попросили сообщить нам, весьегонским краеведам, о том, что нового удалось отыскать ему о П. А. Дементьеве. Пока ждали ответа из Москвы, успели установить, что помещики Дементьевы имели усадьбы в Лукинской и Топалковкой волостях (ныне Сандовский район). Затем, в "Историческом очерке деятельности земских учреждений Тверской губернии 1864-1913 гг." (составитель Б. Б. Веселовский) нашли строки о том, что П. А. Дементьев в 1877-1879 гг. был председателем Весьегонской земской управы и предводителем дворянства. Нашли и другие документы, подтверждавшие, что П. А. Дементьев действительно происходил родом из Весьегонского уезда.




О наших разысканиях мы сообщили С. Н. Маркову, выполнив тем самым часть его запроса от 6 октября 1949 г. А в 1973 г. вышла в свет его книга "Вечные следы", в которой был помещен и очерк о весьегонце П. А. Дементьеве. Жизнь и деятельность Петра Алексеевича Дементьева была очень насыщенной, яркой и представляет большой интерес у краеведов, историков.




В "Литературной газете" от 5 февраля 1975 г. была помещена статья Г. Герасимова "Закат Санкт-Петербурга", рассказывающая об американском периоде жизни П. А. Дементьева, известного заграницей под фамилией Деменса.132




А в мае 1989 г. в "Калининской правде" была напечатана статья "Весьегонский американец", которая познакомила читателей с жизнью и деятельностью этого человека из небольшого городка Тверской губернии.




Вот ее текст:




"Офицер русской армии, весьегонский помещик, уездный предводитель дворянства в Тверской губернии, основатель американского города Санкт-Петербург в штате Флорида, деятель республиканской партии США...




Имя этого человека - Петр Алексеевич Дементьев.




Он родился 1 мая 1850 г. в Весьегонском уезде Тверской губернии. Отец его - Алексей Васильевич, родившийся в 1820 г., поступил на службу в 1841 г. прапорщиком, знал французский и немецкий языки, артиллерийскую и фортификационную науки.




В 1848 г. уволен со службы в чине подпоручика. Он и его брат Петр были первыми из рода Дементьевых утверждены во дворянстве.




Мать П. А. Дементьева, Федосья Александровна, происходила из старинного дворянского рода Калитеевских.




Петр рано лишился родителей (мать умерла, когда ему было 5 лет, отец - еще раньше). Мальчика воспитывал и был опекуном его имения брат матери, Анастасий Александрович Калитеевский. Детство Петр провел в имении дяди, затем воспитывался в 3-й и 7-й Санкт-Петербургских гимназиях. В 1867 г. в 17 лет Петр поступил на военную службу, а в 1870 г. уже уволился в чине прапорщика и уехал в свое имение в Весьегонском уезде.




Он писал о том времени:




"Я был очень молод, импульсивен, впечатлителен, запас добрых намерений был необъятный, материальные средства довольно порядочные - имения мои были не заложены, и никаких долгов у меня не было, - условия, следовательно, были сравнительно очень благоприятные для экспериментов всякого рода".




Дементьев начинает активно заниматься хозяйственной деятельностью. Читает много литературы по сельскому хозяйству, перестраивает свою усадьбу, едет сам в Ярославскую губернию за молочными коровами, из Петербурга выписывает племенных телят. Большинство начинаний Дементьева заканчивается неудачно: скот гибнет из-за неумелого обращения крестьян; малоплодородная земля дает скудные урожаи даже из лучших семян.




В 1873 г. П. А. Дементьев был избран Весьегонским уездным предводителем дворянства и председателем Весьегонской уездной земской управы. В ведении предводителя находились дворянская опека, съезд мировых посредников, рекрутское присутствие, тюремный комитет.




В своих воспоминаниях он дает довольно неприглядную картину деятельности весьегонского земства и земских служащих. Дела управы и канцелярии он нашел в ужасном состоянии. Дементьев обследует земские учреждения (школы, больницы, "сирогштательный дом", где из 21 подкидыша 20 умерли), борется со злоупотреблениями на службе, со взяточниками. Позднее в его записках читаем: "Я покинул земскую службу как только явилось лицо, могшее занять обе занимаемые мною должности". И далее: "Из самого розового оптимиста в ранней юности я сделался самым мрачным пессимистом - и уехал в Америку, как в последнее убежище, рассчитывая сделаться заурядным фермером".




П. А. Дементьев выехал в Америку летом 1881 г., не зная английского, и с трудом изъясняясь на французском и немецком. По приезде его капитал составлял 2-3 тысячи долларов. К тому времени у него была уже большая семья. Женат он был на Раисе Семеновне Борисенко, уроженке Крыма, имел четверых детей. Семья должна была приехать к нему через 2-3 месяца. Он высадился в Нью-Йорке, затем перебрался во Флориду, в город Джак-сонвиль. Но земля в Джаксонвиле оказалась очень дорогая, и Дементьев отправился к верховьям реки Сент-Джонс. Нанялся там поденщиком, пильщиком дров. Вскоре уже стал подрядчиком по строительству домов, купил 80 акров земли (апельсиновую рощу) в центре Флориды, третью долю в лесопилке. Капитал его сократился до 40 долларов. Но вскоре он уже смог выкупить всю лесопилку, затем купил деревообрабатывающий завод. Дементьев (теперь уже Деменс), вначале построил железную дорогу в 3 мили к источнику леса, а затем получил хартию от штата на постройку железной дороги в 150 миль от реки Сент-Джонс до Мексиканского залива. В конце железнодорожного пути на берегу залива вырос город, названный Деменсом Санкт-Петербург. 8 июня 1888 г. первый поезд прибыл в город Сент-Питерсберг (так называют его американцы) штата Флорида.




В прошлом году жители отмечали его столетие. Дементьев назвал свою дорогу Апельсиновый пояс и стал президентом основанной им железнодорожной компании. Он оказался очень предприимчивым человеком. К 1885 г. его годовой оборот достигал 5 миллионов долларов, а на его предприятиях работало до 300 ремесленников и до трех тысяч чернорабочих - негров и итальянцев. В 1882 г. он примкнул к республиканской партии, с 1884 г. - он кандидат в сенаторы штата от графства Орэнж.




В 1889 г. он заболел и вынужден был сменить климат. Он переехал в город Ашвилл, штат Северная Каролина. К тому времени у него уже было семеро детей. Прожил там 3 года и переехал в Южную Калифорнию, где прожил до конца жизни. Дементьев вел обширное строительство: построил отель "Детройт" в Сент-Питерсберге, в городе Винтерпарк - здание университета, отель в Сарасоте, здание федерального суда и городского почтамта в городе Ашвилл.




Почти 12 лет он не поддерживал связи с Россией, был, как он пишет, "занят борьбой за существование".




Теперь начинает выписывать русские газеты и журналы, печатается сам под псевдонимом А. А. Тверской.




В 1895 г. в России, в Санкт-Петербурге, выходят "Очерки Северо-Американских Соединенных Штагов" А. А. Тверского, в которых автор показывает широкую картину американской жизни. Большое внимание он уделяет вопросам экономики, дает подробное описание состояния лесопильного дела, железнодорожного строительства, цен на рабочие руки и сырье. В то же время излагает свою точку зрения на внутреннюю политику Соединенных Штатов, деятельность демократической и республиканской партии, описывает различные религиозные общества, клубы, учебные заведения. Он подчеркивает, что "запас знаний в Америке хотя и не велик, но распространен равномерно между всем населением", и отмечает относительное равенство людей с разным имущественным положением. Он дает картины различных сторон общественной жизни, подчеркивает огромную роль прессы в жизни страны и всех ее жителей.




Два раза Дементьев побывал в России, в 1896 и 1906 гг. В последний свой приезд он опубликовал брошюру "Мечты избирателя", в которой изложил свою программу накануне выборов в Государственную думу. Программа довольно противоречива, но основная ее мысль - охрана частной собственности - прослеживается совершенно четко.




Дементьев прожил в России около годаIII и вернулся в Америку.




Умер П. А. Дементьев в Лос-Анжелесе, штат Южная Калифорния, в 1919 г. в возрасте 69 лет.




В 1979 г. в г. Сент-Питерсберг муниципалитет торжественно открыл памятник Деменсу в маленьком парке. В июле прошлого года (1988 г. - Авт.) в нашем городе (Тверь. - Авт.) побывала группа школьников и преподавателей из Сент-Питерсберга, они интересовались тверским периодом жизни основателя их города.




В наше время, когда возникает так много сложностей во взаимоотношениях между государствами и народами, опыт нашего земляка не потерял своей актуальности. Как писал П. А. Дементьев, "человеческие страсти и человеческие заблуждения и побуждения везде одни и те же - в Тверской губернии и в штате Северная Каролина".118




Вместе с П. А. Дементьевым в Весьегонской земской управе служил другой незаурядный человек - Павел Ассигкритович Корсаков. Он родился в Весьегонском уезде в родовом имении Парфеньево. Его мать была дочерью весьегонского помещика Александра Калитеевского.




Будучи студентом Петербургского университета, Павел Корсаков принимал живое участие в студенческих кружках, бывал в редакции "Отечественных записок", где встречался с Некрасовым, Салтыковым-Щедриным. С последним у него сложились самые дружественные отношения (Известно, что родной брат Корсакова, Иван Ассигкритович, в 1869 г. был выслан из Петербурга за участие в студенческих волнениях.).




П. А. Корсаков увлекался театром, музыкой... Часто бывал на еженедельных вечерах у композитора Серова, где собирались лучшие артистические силы того времени.




Широкое знакомство с литераторами и артистами и сердечная отзывчивость налагали на него трудную обязанность устройства благотворительных концертов и вечеров.




После окончания университета П. А. Корсаков служил в Сенате, затем участвовал в работе по введению судебной реформы в Саратовской, Самарской, Симбирской губерниях. Он мечтал посвятить себя земской работе, но не достиг к тому времени 25-летнего возраста, необходимого для работы в земстве.




В 1873 г. Корсаков приезжает в родной Весьегонский уезд, чтобы заняться земской деятельностью. В 1874 г. его избирают гласным в уездное земство. Вместе с председателем земской управы П. А. Дементьевым он принимает деятельное участие в строительстве Сушигорицкой больницы, знакомится с деятельностью земских школ.




После П. А. Корсаков избирается в губернское земство, где в 1877 г. становится во главе либеральной группы Тверского губернского земства. Здесь он коренным образом реформировал страховое дело, организовал помощь крестьянам в приобретении земли. При его содействии был учрежден губернский книжный склад, проведено обследование школ в уездах.




Немало потрудился П. А. Корсаков и в области народного образования. Он глубоко интересовался вопросами педагогики, всесторонне знал деревенскую жизнь и жизнь начальной школы. Все это делало его выступления на заседаниях земства особенно поучительными и интересными. Благодаря его помощи и настояниям в Весьегонском уезде продолжали работать съезды земских учителей,IV на которых обсуждались вопросы учебно-воспитательной работы. Много внимания уделял П. А. Корсаков тогда еще молодой учительской школе П. П. Максимовича в Твери, на которую сыпались нападки со стороны министра народного просвещения Д. А. Толстого, полагавшего, что дело просвещения народа должно осуществлять правительство, а не частная инициатива. Корсаков, начиная с 1904 г., состоял бессменным членом попечительского совета школы Максимовича, принимая во всех делах самое активное участие, в том числе, и в строительстве нового здания школы. Широкий взгляд на земское дело, солидное образование, детальное знание местной жизни, особенно выделяли Корсакова как земского работника, когда земские мероприятия только возникали и им надо было придать жизненные формы, не имея перед глазами готовых образцов.




Под руководством П. А. Корсакова вышел земский сборник "Материалы по истории Тверского губернского земства" за пятнадцать лет работы. Труд был большой. Вышло пять томов. Большая часть работы пришлась надолго самого Корсакова. Этот труд (возможно, первый в своем роде в России) долгие годы служил образцом для аналогичных работ в других земствах.




Позднее Корсаков занимал пост управляющего С. Петербургской казенной палатой. Но в 1894 г. ему пришлось подать в отставку в связи с приветственным адресом Тверского земства новому монарху Николаю II.




На Тверском губернском земском собрании весьегонец Д. И. Родичев говорил: "Мы, прежде всего, желаем господства закона. Закон - ясное выражение воли и мысли монарха, пусть господствует среди нас и пусть подчиняются ему все без исключения, - больше всего и прежде всего - представители власти..."




В адресе царю была выражена надежда на то, что "и с высоты престола будет услышан голос народной нужды". Николай II возмутился и сделал на Тверском адресе такую отметку: "Я чрезвычайно удивлен и недоволен этой неуместной выходкой 35-ти гласных земского собрания". И "голос народной нужды" был услышан: Д. И. Родичев был отстранен от участия на коронации монарха, затем лишен права на общественную деятельность и сослан в свое имение Вятку Весьегонского уезда (восстановлен в правах спустя десять лет, в 1904 г.).




П. А. Корсаков, подписавший Тверской адрес, вынужден был уйти в отставку. Но вскоре его пригласили управлять крупнейшим в России русским торгово-промышленным банком.




Во время I и III Государственных дум Корсаков являлся выборщиком от Весьегонского уезда и после удрученно переживал жалкий конец этих учреждений.




В 1908 г. он скоропостижно скончался в Петербурге, где 11 мая состоялись проводы тела П. А. Корсакова на родину. На гроб покойного было возложено около 80-ти венков, в том числе и от Высших женских курсов, Тверского губернского земства, школы Максимовича, Весьегонского земства и других организаций.




Корсаков похоронен в Весьегонском уезде в ограде церкви села Лукина.




Тверское губернское земство в благодарность за труды П. А. Корсакова по школе Максимовича, учредило в 1909 г. в ней стипендию его имени и поместило в школе его портрет.




Весьегонское земство всегда высоко ценило работу земляка в области народного просвещения, и в начале 1908г. постановило:


а) в память П. А. Корсакова открыть пять стипендий в Весьегонской женской гимназии для взноса платы за обучение бедных детей земских плательщиков уезда;


б) училище в его усадьбе Парфеньево назвать "училищем П. А. Корсакова";


в) построить еще одно училище в уезде имени П. А. Корсакова.




В 1877-1878 гг. в журнале "Отечественные записки" печаталась "Современная идиллия" М. Е. Салтыкова-Щедрина, в которой знаменитый сатирик посвятил весьегонским либералам целую главу. Весьегонцы вместе с другими российскими либералами разделяли кампанию помощи славянским народам, боровшимся против турецкого владычества. Одним из либеральных земских деятелей Тверской губернии, принимавшим в этом движении участие, был весьегонский помещик Д. И. Родичев, отправившийся на Балканы к генералу Черняеву. С точки зрения внешней политики это движение имело целью создать на Балканах Славянское государство под покровительством русского царя.




В главе о весьегонцах, оказавшихся волей случая в буфете на одной железнодорожной станции, где они были вынуждены коротать время, появляется у сатирика полководец Полкан Самсоныч Редедя. Он своими рассказами развлекает собравшееся общество...




"Много и кроме этого любопытного рассказал Редедя про Египет, но иногда почему-то сдавалось, что он словно не об Египте, а о Весьегонском уезде разговаривает. Например: и весьегонцам хочется Индию под нозе покорить и египтянам - тоже, а зачем - ни те, ни другие не знают. Или: и в Египте насчет недоимок строго, и в Весьегонском уезде строго, а денег ни тут, ни там нет.




...А весьегонцы слушали эти речи и плескали руками. И кричали: браво, русский Гарибальди! Живио! Уррааа! А один, помоложе, даже запел: вперед, отечества сыны... Плескали и мы с Глумовым, во-первых, потому, что попробуй-ка в сем разе не поплескать - как раз в изменники попадешь, а, во-вторых, и потому, что, в сущности, это была своего рода баллетристика, а до баллетристики все мы, грешным делом, падки.




И Глумов очень чутко выразил общее настроение, сказав: "Шествуй, брат! Такая уж, видно, у тебя планида... Но географию Смирнова все-таки купи, потому что, в противном случае, подобно древнему фараону, заедешь вправо и тогда поминай как звали!..




Разговор этот, вместе с возгласами и перерывами, длился не более часа, а все, что можно было сказать, было уже исчерпано. Водворилось молчание. Сначала один зевнул, потом все зазевали. Однако ж, сейчас же сконфузились. Чтобы поправиться, опять провозгласили тост: за здоровье русского Гарибальди - и стали целоваться. Но и это заняло не более 10 минут. Тогда кому-то пришла на ум счастливая мысль: потребовать чаю, - и все помыслы мгновенно перенеслись к Китаю. Молчание. Вдруг, один из весьегонцев начал ожесточенно чесать себе поясницу, и на лице его так ясно выступила мысль о персидском порошке, что я невольно подумал: вот-вот сейчас пойдет речь о Персии. Однако ж, он только покраснел и промолчал: должно быть, посовестился, а может быть, и чесаться больше уже не требовалось.




Пользуясь этой передышкой, я сел на дальнюю лавку и задремал. Сначала видел во сне "долину Кашемира", потом -"груди твои, как два белых козленка", потом - приехал будто-бы я в Весьегонск и не знаю, куда оттуда бежать, в Устюжну или Череповец..."




Как видим, писатель явно иронизирует над "панславистским лиризмом" весьегонских либералов.




М. Е. Салтыков утверждал, что "нет ничего общего между русским генералом ЧерняевымV и Гарибальди".




Известно, что кампания помощи славянам широко захватила тогда русское общество. В Весьегонске в пользу балканских народов было организовано несколько концертов, театральных постановок. От одного только спектакля, проведенного




в 1876 г. было собрано 200 руб. Все слои населения участвовали в сборе средств.




В санитарных отрядах в Болгарии служил весьегонец К. Н. Виноградов, а его брат А. Н. Виноградов выступал с лекциями по истории Весьегонска, сбор от которых шел в Славянский комитет.




Советский историк В. Я. Гросул в монографии "Революционная Россия и Балканы" (1874-1883 гг.) писал, что эти события на Балканах обогатили традиции революционной России, заметно подняли уровень политического воспитания русского общества.126




Не следует забывать и о том, что панславизм, как идейнополитическое течение XIX-XX вв., стремившееся к государственному объединению славян, принимало как реакционно-монархические, так и демократические формы.




Все это прекрасно понимал М. Е. Салтыков-Щедрин, когда писал главу о весьегонцах в "Современной идиллии". В апреле 1884 г. царское правительство запретило издание журнала "Отечественные записки", редактировавшегося Салтыковым Щедриным.




Чиновная Тверь (синоним г. Глупова) мелко мстила бывшему "красному" вице-губернатору, мешавшему в свое время "глуповскому спокойствию". Либеральные чиновники музея в Твери скорехонько распорядились убрать бюст писателя подальше на чердак.VI




М. Е. Салтыков скончался в 1889 г. "Родина, сиречь Тверь, - писал А. И. Эртель своей жене 3 мая 1889 г., - почтила его память весьма скромно... была отслужена панихида".




Среди присутствовавших, по словам автора письма, подавляющее большинство было не из тверичей, а из посторонних, то есть, ссыльных.95




Весьегонцы почтили память великого сатирика, назвав его именем одну из улиц города, примыкающую к бывшей каменной тюрьме...




В 1879 г. в Весьегонский уезд приехал врач Леонид Григорьевич Криденер. Он стал заведовать Краснохолмской участковой земской больницей и санитарным участком. К этому времени Криденер успел окончить военномедицинскую академию в Петербурге и побывать на русско-турецкой войне 1877-1878гг.




Краснохолмская больница выглядела неважно. В больничных палатах гулял ветер, в затяжные осенние дожди вода текла по стенам и с потолка. Гнилая балка в нескольких местах держалась на подпорках. Повсюду в это время на полу стояли ванны, тазы, ведра...




Зимой печи дымили, тепла в помещении было мало. Больные вынуждены укрываться шубами и полушубками.




Немало и других больших и малых трудностей встретил в своей работе земский врач. Приходилось иногда оставлять больницу на попечение одного "смотрителя", так как весь лечащий персонал целыми днями работал по вызовам.




Санитарный участок был большим. Приходилось ездить к больным за 50-60 верст. Крестьяне уважали трудолюбивого доктора, который не жалел сил и времени на пропаганду элементарных гигиенических знаний среди простого народа. Но сколько бы ни старался врач-энтузиаст, а около половины людей, заболевших, например, оспой, умирали. Поэтому врач призывал земство не жалеть денег и нанимать летом студентов-медиков для профилактической "прививки оспы" населению.




В хозяйственных хлопотах, в строительстве нового здания для больницы Л. Г. Криденеру помогал сын Краснохолмского купца Л. А. МясниковVII (попечитель больницы). Не без влияния, конечно, со стороны Криденера, молодой Мясников поступает в 1880 г. в военно-медицинскую академию в Петербурге. Студент-медик не забывал родной Красный Холм и больницу. Учась на старших курсах академии, он по три месяца безвозмездно помогал своему первому учителю вести амбулаторный прием больных.




Семнадцать лет заведовал Краснохолмской больницей Л. Г. Криденер. После смерти жены он переехал работать в Кесемскую земскую больницу. В 1896 г. после сильной простуды врач тяжело заболел и скончался в возрасте сорока семи лет.




I - В уезде было двое Корякиных: Николай Михайлович, помещик села Михайлова Антоновской волости, имевший более 900 десятин земли в Арханской и Хабоцкой волостях, и П. М. Корякин (возможно, брат первого), избиравшийся один раз гласным губернского земства от Весьегонского уезда.




II - Председатель земской управы получал в то время жалованье от 800 до 900 руб. в год, а члены управы - от 500 до 600 руб.




III - Очевидно, он навестил тогда и свои родные места, побывал и у своей родни в имении Попово (около села Любегощи), где проживали Калитеевские.




IV - Первый уездный съезд учителей состоялся в Весьегонске в 1870 г., а в губернии лишь в 1883 г.




V - Генерал Черняев командовал русскими добровольцами в войне Сербии с Турцией.




VI - Бюст писателя был установлен в музее в 1880 г., выполненный известным русским скульптором П. Забелло по желанию поклонников таланта Салтыкова. Тот же скульптор высек из мрамора в 1875 г. статую Искандера-Герцена, которая стоит в Ницце на его могиле среди старинного кладбища. "Беломраморный" Герцен глядит оттуда на синеющее море.




VII - А. А. Мясников - отец будущего крупнейшего советского ученого-кардиолога А. Л. Мясникова.









 
<< Назад   1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79   Вперед >>

Файловая почта - доставка файлов из интернета почтовой бандеролью


Rambler's Top100